- Сообщения
- 7
- Реакции
- 8
Холодный ветер знатно пробивал до костей, пока я караулил у круглосуточного ларька. В кармане куртки лежала старая заточка, а в голове крутилась только одна мысль - где достать бабки. Мне было глубоко плевать, кто сейчас выйдет из-за угла: хрупкая девчонка с последним айфоном или амбал два метра ростом. Если у них есть то, что нужно мне для выживания, то я это заберу и накажу в случае неподчинения мне. Улица быстро научила меня простой истине, либо ты жрешь, либо тебя сжирают. Угрызения совести? Жалость? Мда... В моей жизни этих понятий никогда не существовало. Когда из дверей магази
на показался какой-то мужик в дорогом пуховике, я даже не сомневался ни на секунду. Шаг навстречу, и кулак прилетает ему четко в челюсть. Мужик падает, пачкает дорогой пуховик в грязной луже, а я уже судорожно шарюсь по его карманам, вытаскивая бумажник. Полный игнор чужих слез и криков - это моя норма. Но внутри, где-то глубоко, это не просто злость, это дикий, первобытный страх снова стать той беспомощной жертвой, которой я был в детстве.Вся моя агрессия и полное отсутствие тормозов начались не на пустом месте. Сколько себя помню, я рос в сером, прогнившем детдоме в Южном. Родителей я не видел ни разу в жизни, даже фотографий не осталось. Воспитателям в приюте было плевать на нас, они только орали при любой возможности, а бывало, что били из-за пустяков. Чтобы у тебя не отобрали последнюю корку хлеба, приходилось драться. Сильно, до крови, зубами вырывая свое. Там я и понял, что договариваться нет смысла. Зачем тратить слова, если можно сразу ударить в лицо или схватить тяжелую железку или вовсе всадить в живот какому-то мужику свою заточку? Если мне хоть немного казалось, что меня хотят задеть, обмануть или запереть и подчинить, у меня сразу срывало крышу. Из-за любой мелочи, косого взгляды или случайного толчка в коридоре я бросался на старших с кулаками, а при наличии у себя в кармане любой железяки, готов забить или заколоть тех до полусмерти, а может и насмерть. Меня боялись, и это было единственной гарантией моей безопасности.
Когда мне стукнуло четырнадцать, я окончательно понял, что жить в детдоме нет смысла, и просто сбежал через окно в комнате, на первом этаже. Я просто ушел, даже не взял с собой свои вещи. Вот тогда началось выживание. Поначалу было дико страшно, спать приходилось на чердаках и в бараках, кутаясь в какое-то рванье. Но голод напоминал о себе, он быстро выбивал всю дурь из головы. Чтобы не подохнуть с голоду, я пытался изо всех сил, найти способ насытить себя. Воровал в местных супермаркетах, спрашивал про списанный товар. Дело доходило до того, что я вообще рылся в мусорке, в поиске чего-то съедобного. Спустя время голод взял свое и я принялся искать работу. Спустя недолгих поисков, меня приняли на работу, ну как работу, какие-то мужики с района давали задания, а я выполнял. Носил мешки цемента, убирался и занимался прочими задачами. Из-за того, что я был мелким, те самые мужики быстренько пропали с радаров, не дав мне ни гроша. Я быстро понял, что на честном труде далеко не уедешь, да и кто возьмет к себе подростка без документов. Зато криминальный мир принял меня как родного. Я стал тереться возле местных барыг и мелких бандитов, выполняя всякие грязные поручения. А если много платят, так вообще на избиение или закалыванием до смерти.
Главное чему я научился на свободе - это искать выгоду абсолютно во всем. Люди для меня стали просто инструментом, этакими попутчиками. Был у меня один приятель Коля, с которым мы вместе пару месяцев грабили алкашей и делили добычу пополам. Он думал, что мы кореша до гроба, строил какие-то планы. Но когда нас прижала местная группировка из-за долгов, я без раздумий выдал им Коляна. Рассказал, где он прячет свою долю, а сам тихонько съехал с деньгами в другой район. Мне не было стыдно. Зачем мне чужие проблемы, если на кону стоят мои личные интересы и выгода? Я всегда кину любого, кто перестает быть мне полезным или начинает тянуть меня на дно. Мой эгоизм - это мой щит.
Сейчас мне уже двадцать один, до этого возраста я просто пытался выжить. Как же у меня это вышло? В один холодный, зимний день, я рылся в очередной мусорке, пытаясь найти хоть что-то, что помогло бы мне выжить. Роясь в мусорке, я даже не обращал внимания на разговоры про меня от прохожих, как вдруг, мое плечо задевает чья-то рука. Это была милая бабушка, которой стало очень любопытно, зачем я роюсь в мусорке. Я ей ответил все как было и сказал не мешать. После услышанного, в глазах той самой бабули что-то изменилось. Бабушка жила одна, так что она приняла, довольно сильное и смелое решение, позвать меня на чай к себе. Зная, что я могу и не выжить с голоду, я согласился. Спустя время, мы пришли домой к той самой бабушке. Это была квартира, в одном из старых домов в Лыткарино. Я разделся, прошел в глубь квартиры и начал осматриваться, пока Бабушка кипятила воду в старом чайнике на плите. Спустя время, мы сели за стол, мне налили чаю. Каким-то образом, у нее получилось меня разговорить, где я проболтал всю свою историю, от начала до конца. Ей стало меня настолько жаль, что она предложила мне остаться, на день, а может и на два. Я сразу отказался, ибо жестокое обращение в детдоме со мной, давало флешбеки и не давало дальше верить людям, верить в их доброту. Бабушка настаивала на своем. После долгих умолений остаться меня, я остался. Я понимал, если я уйду, то куда? У меня нет дома, нет ничего. В моей голове было куча мыслей, я думал, что та самая Бабушка что-то сделает со мной, во время сна. Я накручивал себя и накручивал сильно. Я не смог уснуть. По рассвету, бабушка проснулась, после пошла проведать меня. Как я там? Я не спал, я просто лежал и думал. Бабуля не став меня трогать, просто ушла на кухню, что-то готовить. Поучая запах чего-то вкусного и насыщенного, я пришел на кухню. Бабушка жарила котлеты и варила макароны. Смотря на это, я не мог стоять на месте. Я очень хотел есть. После предложения от Бабушки поесть, я сразу согласился. Так продолжалось долгое время, я просто каким то образом прижился у той самой Бабули. К моему 18-ти летию, бабушка сказала мне: — Влад, я думаю, тебе пора начать жить по своему. Я дала тебе надежду и шанс жить дальше. После ее слов, я осознал, кто я есть на самом деле. Я просто вышел на улицу с того самого подъезда, где жил у той самой Бабушки. Я опять принялся бродить по районам, в поиске чего то нужного. Ведь жить как-то надо. Роясь в очередной мусорке, я слышу громкий и резкий звук какого-то выхлопа. Это была какая-то толи десятка, толи пятнашка местных гопарей. Они лихо гоняли по улицам, наводя шум. Я сразу понял - мне нужна машина. Любая. Живя в детдоме, к нам приходил местный участковый по просьбе воспитателей или как там их. Он нам рассказывал, для чего необходимы различные документы, по типу водительских прав, паспорта и подобного. Вспомнив речь того самого участкового, я мигом начал рыться в своих карманах, в целях найти что-то из документ. Я знал, что для покупки машины, нужны как минимум права, которых у меня не было, как и прочих документ. Сильно расстроившись, я пошел в неизвестную сторону. Бродя по улицам Лыткарино, я вспомнил про одно место, где у нас, часто происходили разные события, по типу убийств и прочего. Это была местная свалка, она же и авторазборка. По слухам некоторых парней, с которыми я раньше общался, там иногда отстаивались угнанные авто. Я направился на ту самую свалку, ворота были, но они вечно открыты, из-за отсутствия охраны, да и вообщем владельца данной территории и всем тупо было наплевать. В глубине свалки, где были огромные кучи мусора и различных деталей от авто, стояло два автомобиля. Это была 99-тая, на которую было трудно смотреть без боли. Она была вся в коррозии и вмятинах. Рядом с 99-той стояла нексия, тоже в убитом состоянии. Авто были как всегда полным дерьмом, так что их просто бросали с ключами внутри, позже приезжая и забирая те на перепродажу или разборку. А если авто прям совсем в плохом состоянии, то где то в бардачке или под козырьком, можно было найти ПТС на ту самую тачку, так как тот кто угнал и бросил тут это ведро, знал, что тут забытое место и врятле кто то полезет в чужое авто. Но я был исключением, мне сразу приглянулась серая 99-ая, стоявшая возле забора. Я подошел и через не тонированное переднее окно, увидел, что пимпочка, которая отвечает за закрытие двери, была поднята. Я сразу же открыл дверь и уселся за руль. Как и говорил ранее, подобные авто бросают как есть, так что никто не забирал ключи с той. Ключи аккуратно лежали на торпеде авто. Подходя к 99-ой, я заметил следы от колес той, будто она приехала сюда минут 30 назад. Как оказалось, это было так. Мне просто повезло, ведь некоторые авто, тут могли стоять месяцами. Я схватившись за ключи, вставил те в зажигания. Собрашивсь с мыслями, я провернул ключ… И… Авто завелось. Я не мог поверить своим глазам, как это ведро могло завестись. В салоне авто воняло сигами. Понимая, что это тот самый лучик на жизнь дальше, я решаю украсть украденную машину и увести ту подальше от сюда, куда-то в лес. Боясь, что в городе могут быть экипажи ДПС, я поехал в объезд, дорога была долгой. Спустя время, я заехал в темный и ужасно страшный лес, я бросил тачку там, а сам улегся на задние сиденья той и уснул. Так у меня появилась моя машина, да на ней опасно ездить, но я стараюсь не выезжать в места, где могут быть экипажи. С моей юности почти ничего не поменялось, разве что ставки стали так значительно выше. Теперь я не брожу по темным улицам Лыткарино, а ловко гоняю на своей 99-й без прав и документов, которую я нагло украл у каких то воров. Я думаю меня рано или поздно настигнут, за такой поступок, но мне ничего не мешает дать отпор. У меня нет никаких планов на будущее, нет мечты завести семью или устроиться на нормальную работу. Моя единственная цель на каждый день - набить карманы деньгами, вкусно пожрать и выжить в этой бесконечной гонке. Я знаю, что многие считают меня конченым отморозком, у которого нет ничего святого, но мне абсолютно побоку. Я просто забираю свое силой, пока сила на моей стороне.
Последнее редактирование:
