- Сообщения
- 643
- Реакции
- 323
Начало 1990-х годов. Великая некогда страна с грохотом летела в пропасть. Развал Советского Союза оставил после себя не просто геополитическую пустоту, а кровоточащую рану на теле экономики. Заводы, кормившие целые регионы, останавливались в один день. Деньги обесценивались быстрее, чем печатные станки успевали выдавать новые банкноты. Зарплаты рабочим, учителям и врачам задерживали месяцами, выдавая вместо денег то продукцию фабрик, то талоны на продукты. В этих условиях наступило время, которое позже назовут «лихими девяностыми». Но тогда в этом не было никакой романтики — только голый, жестокий страх. На улицах городов воцарился криминал. Слово «закон» превратилось в пустой звук, вызывавший ухмылку как у бандитов, так и у простых граждан. Разрозненные уличные банды стремительно превращались в мощные, организованные преступные группировки. Они делили города на сферы влияния, обкладывали жесткой «данью» зарождающийся бизнес — от мелких лавочников до крупных производств. Показательные расстрелы из автоматов средь бела дня, взрывы автомобилей прямо во дворах жилых домов и похищения людей стали мрачной повседневностью.
В те годы в Лыткарино было невесело. Город промышленный, кругом промзоны, склады, базы — для криминала Нижегородской области здесь был самый сенокос. Коммерсанты только открывались, и их грабили все кому не лень: от мелких рэкетиров до серьёзных банд с автоматами. Местную вневедомственную охрану, тогда никто не воспринимал как какой-то элитный спецназ. Это были простые парни, чья задача — кататься по ночным улицам и охранять объекты. Но реальность 90-х быстро превратила обычных «сторожей» в тех, кто первым принимал на себя удар. Если спецназ вызывали на подготовленные штурмы, когда всё уже спланировано, то ребята из ОВО просто ехали на обычный вызов по «тревожной кнопке». И в 90% случаев они не знали, что их ждёт за дверью — банальный пьяный дебош или налётчики с боевыми ТТ и Калашниковыми. Снабжение в те годы было на грани выживания. Бензин на смену выделяли буквально по каплям — порой приходилось скидываться из своего кармана или договариваться с местными водителями автобусов, чтобы заправить старый, насквозь проржавевший «Уазик» или дежурную «копейку», которая заводилась через раз. Рации типа «Виола» постоянно барахлили, шипели и намертво глохли среди бетонных ангаров и железных заборов Лыткаринских промзон, из-за чего экипаж часто оставался в полной информационной изоляции. Никакой импортной тактической экипировки, разгрузок или удобной обуви не было в помине. Бойцы Охраны выезжали на вызовы в тяжелых, сковывающих движения советских бронежилетах ЖЗЛ или 6Б3, в обычных стальных касках СШ-68, от которых после 12 часов дежурства раскалывалась голова, и со стандартным укороченным автоматом АКС-74У на плече. Зарплату, которую и так съедала инфляция, задерживали по три-четыре месяца, но эти мужики всё равно заступали на дежурство. Они не отрабатывали штурмовой альпинизм и не имели приборов ночного видения. Фонари-«фароискатели» на машинах и обычные ручные фонарики на севших батарейках — вот и весь их «световой спецназ». Проверяя посреди ночи сорванную пломбу на дверях какой-нибудь базы, они шли в темноту вдвоем с напарником, спина к спине, прекрасно понимая: если внутри сидит засада, рассчитывать придется только на свой автомат и на то, что напарник успеет прикрыть. Это была тяжелая, неблагодарная работа на износ, где обычные парни из Лыткарино без всякого пафоса, первыми принимали в упор бандитский свинец.
Когда стало окончательно ясно, что обычные патрульные, следователи и территориальные отделы милиции просто тонут в волне вооруженного беспредела, на самом верху было принято жесткое решение. Против организованных банд создали отдельную, мощную структуру — РУБОП. Это ведомство наделили огромными полномочиями, а внутри него сформировали собственное силовое крыло — отряды спецназа, которые заходили туда, куда другие боялись даже смотреть, и выбивали двери вместе с петлями. Это был элитный кулак, заточенный исключительно на ликвидацию ОПГ. До появления этой структуры на передовой городского хаоса оставались обычные наряды милиции. Парни из Лыткаринского отдела охраны, катаясь по темным промзонам на своих раздолбанных «Уазиках», физически не справлялись с организованной преступностью тех лет. Да и не могли справиться. Сигнализация на складе срабатывала глубокой ночью, экипаж прилетал на место с обычными укороченными автоматами, а там их ждала профессиональная банда из десятка человек в бронежилетах, с армейскими Калашниковыми и четким планом отхода. Обычные милиционеры, зажатые между бетонными заборами под плотным огнем, оказывались в заведомо проигрышной ситуации. Бандиты действовали нагло, брали числом, огневой мощью и полным отсутствием тормозов. Районные отделы милиции просто захлебывались в этих бесконечных ночных налетах, не имея ни тяжелой техники, ни численного перевеса, чтобы раздавить засевшие в городе группировки. Именно поэтому, когда ситуация дошла до точки кипения, в дело и пошел спецназ РУБОПа. Штурмы квартир-«крепостей», где бандиты ставили двойные стальные двери и держали заложников, блокирование загородных особняков ОПГ с трехметровыми заборами, жесткие налеты на подпольные казино и ликвидация вооруженных засад на трассах Нижегородской области — это стала их прямая работа. В спецназ РУБОПа шли лучшие из лучших: обстрелянные ветераны Афганистана, бывшие десантники и морпехи, у которых за плечами были реальные боевые действия. Это были люди, которые умели воевать на автомате, не сомневались перед нажатием на спусковой крючок и мгновенно принимали жесткие решения в долю секунды. В преступном мире репутация у этих структур была зловещей и беспощадной: братки прекрасно знали, что если на их стрелку или базу залетают люди в черных масках со штурмовыми щитами, «качать права» или совать пачки долларов бесполезно. Договариваться с ними было поздно. Весёлого финала для бандитов не предусматривалось в принципе. Всё делалось молниеносно, грубо и без лишних разговоров: лицом в асфальт, руки за спину. РУБОП заходил туда, где территориальные силы милиции уже не могли удерживать контроль, и выжигал криминал силой. Именно из этих суровых рубоповских спецопераций и ковался тот костяк, который позже станет легендарным отрядом.
К концу двухтысячных годов эпоха открытого бандитизма и кровавых разборок на улицах Лыткарино наконец ушла в прошлое. Криминал сменил кожаные куртки на строгие костюмы, а на смену хаосу девяностых пришел жесткий государственный контроль. Менялось время, а вместе с ним менялись и те, кто охранял порядок. В 2011 году масштабная реформа окончательно упразднила старую советскую милицию. Для парней из Лыткаринского ОВО это означало полную переаттестацию, жесткий отбор и смену привычной серой формы на синюю полицейскую. Из простых милиционеров они официально стали сотрудниками полиции, а сам отдел вошел в структуру обновленного МВД. Обновился автопарк, на смену старым «Жигулям» пришли современные иномарки, а объекты стали охраняться при помощи новых цифровых систем и пультов централизованного наблюдения. Работы меньше не стало, но теперь это была четкая, системная служба. Однако самый масштабный тектонический сдвиг в истории подразделения произошел в 2016 году. Руководство страны приняло решение собрать все силовые и охранные ведомства под одним мощным крылом, создав Федеральную службу войск национальной гвардии — Росгвардию. Вневедомственную охрану полностью вывели из состава МВД. Именно тогда Лыткаринский отдел ОВО получил свой современный статус, став полноценным филиалом ФГКУ «УВО ВНГ России по Нижегородской области». Вместе со статусом изменилось многое: сотрудники получили воинские звания и новые шевроны с эмблемой Росгвардии, а требования к боевой и физической подготовке выросли до армейских стандартов. Изменилась вывеска, технологии шагнули далеко вперед, но суть ночных дежурств осталась прежней. Как и тридцать лет назад, когда рация взрывается сигналом тревоги, экипажи Лыткаринской Охраны первыми срываются с места в темноту, готовые принять удар на себя.
Пока вневедомственная охрана в Лыткарино прикрывала городские объекты, силовое крыло РУБОПа продолжало вести войну на уничтожение. Но в начале двухтысячных структура МВД начала глобально меняться. РУБОПы выполнили свою историческую миссию и были расформированы, а их закаленные в боях спецподразделения передали обратно в состав классического Министерства внутренних дел. Именно в этот переломный момент, когда бывший рубоповский спецназ переформировывали в полноценный ОМОН МВД, бойцы решили, что отряду нужно свое имя — символ, который отражал бы их стиль работы. Выбор пал на «Беркут». В славянской культуре и воинских традициях эта хищная птица всегда ассоциировалась с молниеносной, беспощадной атакой и абсолютной зоркостью. Беркут не просто охотится — он камнем падает на добычу сверху, не оставляя шанса, действует стремительно, жестко и всегда бьет наверняка. Для отряда, чья репутация в преступной среде строилась на фразе «веселого финала не будет», это имя подошло идеально. Входить первыми, атаковать без промедления и выходить победителями — это и была суть «Беркута». В 2011 году, когда милиция превратилась в полицию, ОМОН «Беркут» прошел через жесткое сито переаттестации. Отряд обновил материальную базу, получил современное вооружение и тяжелую спецтехнику, но внутри подразделения намертво сохранились традиции и железная дисциплина, выкованные еще рубоповцами в девяностые. А в 2016 году круг замкнулся. В ходе той же масштабной реформы, которая создала Росгвардию, ОМОН «Беркут» вместе с Лыткаринским ОВО был выведен из структуры МВД и передан в состав Войск национальной гвардии. Сегодня они снова служат в одном ведомстве, но каждый на своем рубеже. Экипажи Лыткаринской Охраны круглосуточно держат под контролем улицы и объекты области, первыми принимая сигналы тревоги. А если где-то ситуация выходит из-под контроля и требуется сокрушительная сила, в дело вступает ОМОН «Беркут». Сменились министерства, обновилась форма, но за тридцать лет истории эти люди сохранили главное — верность присяге и суровое правило, родившееся в лихие времена: идти туда, куда другие не рискнут, и делать свою работу до конца.***
И в лёд, и в жар любой из нас
Готов пройти за мечту сквозь огонь и дым
И если ты попал в спецназ
Ты быть не можешь уже никогда другим
***
Не болит сердце волга лишь блеск холодных глаз
От Москвы до Нью-Йорка работает спецназ
За мечты и за жизни за всё что свято в нас
По приказу отчизны работает спецназ
***
cred: @Alexander Lavrov @PAUKK @Alexey Gretckiy @Morsik И в лёд, и в жар любой из нас
Готов пройти за мечту сквозь огонь и дым
И если ты попал в спецназ
Ты быть не можешь уже никогда другим
***
Не болит сердце волга лишь блеск холодных глаз
От Москвы до Нью-Йорка работает спецназ
За мечты и за жизни за всё что свято в нас
По приказу отчизны работает спецназ
***
Последнее редактирование:
