- Сообщения
- 1
- Реакции
- 2
Раздел 1: Корни - между двумя странами и одним выбором
Франклинович Марк Мелтон родился в семье, которая с самого начала выглядела немного «не по правилам». Его отец, Франклин, был американцем. Ещё в молодости он всерьез увлекся Россией не как туристическим направлением, а как страной, в которой ему было по-настоящему интересно жить. Он специально изучал русский язык, долго и упорно, и к моменту знакомства с Викой уже спокойно разговаривал без переводчика с заметным акцентом, но уверенно и свободно. В Россию Франклин сначала приезжал просто пожить и «покайфовать» сменить
обстановку, поездить по городам, выдохнуть от своей прошлой жизни. В Москве, в одном баре, он и познакомился с Викой обычной девушкой, которая там работала. Никакой показной романтики не было. Просто разговорились. Потом начали встречаться. Потом стало понятно, что вместе им легче, чем по отдельности. Через какое-то время они поехали к бабушке Вики в Южный. Там было спокойно, без суеты, без московских цен и нервов. Почти сразу приняли решение остаться. Купили небольшую квартиру и начали жить вместе скромно, без больших планов, но по-настоящему. Через год у них родился Марк. Он рос в обычном дворе, в обычной многоэтажке, среди таких же пацанов, мячей под окнами и вечных криков со двора. 
Но дома всегда чувствовалось другое влияние отцовское. Франклин постоянно рассказывал про Америку, показывал старые фотографии, учил сына английским словам раньше, чем тот пошел в школу. Марк с детства слышал два языка и очень рано начал смешивать их в одной фразе. Так у него и появился свой стиль речи половина предложений с американскими словами и выражениями. Он рос спокойным, но закрытым. Не конфликтным, пока его не трогали. В нем рано проявился характер отца : упрямый, прямой и жесткий к себе. Америка для Марка была не просто красивой картинкой. Он несколько раз бывал там - на родине отца. Эти поездки только закрепили ощущение, что у него есть ещё одна часть жизни, даже если живет он здесь.
Раздел 2: Жизнь в квартире родителей и ощущение тупика
По гражданству Марк был гражданином Российской Федерации. Всё это время он жил в той самой квартире в Южном,
которую когда-то купили родители. Отдельно съезжать не спешил сначала не было смысла, потом не было денег. После школы он не строил больших планов. Работал, перебивался подработками, пробовал разные направления. Ничто не цепляло надолго. Америка оставалась в голове как мечта, но не как реальный маршрут. Военную службу он прошел по сокращенной контрактной программе за деньги, на несколько месяцев. Всё было официально и законно. Без подвигов и романтики просто закрыл вопрос, чтобы он больше не висел над ним. Именно в этот период в семье начались настоящие проблемы. Франклин несколько раз пытался открыть небольшое дело. Идеи были хорошие, но партнеры оказались не теми людьми, за которых себя выдавали. Деньги постепенно уходили, долги росли, документы становились все сложнее и запутаннее. Вика тянула дом, как могла, работала почти без выходных, но выгорала на глазах. Потом случилось то, что Марк позже будет вспоминать как начало конца. Родителей фактически подставили. Люди, с которыми они сотрудничали, вывели деньги, а все обязательства и долги остались на семье. Франклин пытался решать все через документы, суды, разговоры, но каждый раз упирался в сроки, бумажки и чужие подписи. Их просто использовали - и спокойно ушли. Марк видел, как отец за короткое время стал другим человеком - молчаливым, напряженным, постоянно уставшим. Видел, как мать по вечерам сидела на кухне и считала платежи. Самым тяжёлым было не отсутствие денег. Самым тяжелым было ощущение, что сделать уже почти ничего нельзя.
Раздел 3: Потеря, злость и криминальный поворот
Когда Марку стало по-настоящему не хватать денег, речь шла уже не о комфорте. Речь шла о попытке хоть как-то вытащить семью. Знакомство произошло случайно. Через зал. Он давно начал ходить тренироваться - сначала просто чтобы не срываться на близких, потом уже как единственный способ выжигать злость внутри. Там он и пересекся с людьми, которые занимались нелегальными делами. Никаких громких предложений не было. Сначала обычные разговоры. Потом небольшие просьбы. Потом мелкие поручения. Забрать. Передать. Подождать. Проследить. Деньги появились быстро. Слишком быстро. Марк вливался постепенно. Не лез вперед. Не задавал лишних вопросов. Делал то, что говорили. Пока на самом низком уровне. На благо тех, кто стоял выше. В это же время внутри него копилась злость. Не только на тех, кто подставил родителей. На саму систему. На людей, которые умеют уходить от ответственности. На мир, в котором слабые всегда расплачиваются за чужие решения. А потомродителей не стало. 
После всей истории с долгами и постоянным напряжением у отца резко ухудшилось здоровье. Франклин держался до последнего не жаловался, не показывал, как тяжело. В один обычный день сердце не выдержало. Утром он ещё сидел с Марком на кухне и привычно болтал о чем-то. Вечером его уже не было. Вика после этого словно выключилась. Работала, возвращалась домой, садилась на один и тот же стул у окна и молчала. Через несколько месяцев ее тоже не стало. Официально осложнения после болезни, которую она долго игнорировала, потому что не было ни времени, ни сил заниматься собой. Марк остался в той самой квартире, которую когда-то покупали как дом для семьи. Теперь - один. Он не стал ее продавать. Не уехал. Не начал новую жизнь. Слишком многое держало его в этих стенах. После смерти родителей его злость стала другой. Тише. Холоднее. Тяжелее. Он больше не искал оправданий тому, чем занимается. Деньги, которые он теперь получал, уже не были попыткой кого-то спасти. Это был способ выжить самому и чувствовать, что он хоть что-то контролирует. Он по-прежнему оставался внизу цепочки. Все так же выполнял мелкие поручения. Все так же развивался, учился ориентироваться в людях, в риске и в чужих намерениях. Он продолжал ходить в зал почти каждый день потому что физическая усталость оставалась единственным способом не застревать в мыслях. Марк не стал жестоким. Он стал холодным. Он все еще жил в квартире родителей. Все еще автоматически говорил на смеси русского и английского. Все еще иногда ловил себя на том, что становится все больше похож на отца только без той веры в людей, которая у Франклина была раньше. Теперь у него не было дома, где можно было получить поддержку. Была только квартира, в которой слишком много тишины. И была злость на людей, на случай, на систему и на весь мир, который сначала забрал у родителей надежду, а потом забрал и самих родителей. И именно эта злость стала тем, что держит его на этом пути.
Франклинович Марк Мелтон родился в семье, которая с самого начала выглядела немного «не по правилам». Его отец, Франклин, был американцем. Ещё в молодости он всерьез увлекся Россией не как туристическим направлением, а как страной, в которой ему было по-настоящему интересно жить. Он специально изучал русский язык, долго и упорно, и к моменту знакомства с Викой уже спокойно разговаривал без переводчика с заметным акцентом, но уверенно и свободно. В Россию Франклин сначала приезжал просто пожить и «покайфовать» сменить
обстановку, поездить по городам, выдохнуть от своей прошлой жизни. В Москве, в одном баре, он и познакомился с Викой обычной девушкой, которая там работала. Никакой показной романтики не было. Просто разговорились. Потом начали встречаться. Потом стало понятно, что вместе им легче, чем по отдельности. Через какое-то время они поехали к бабушке Вики в Южный. Там было спокойно, без суеты, без московских цен и нервов. Почти сразу приняли решение остаться. Купили небольшую квартиру и начали жить вместе скромно, без больших планов, но по-настоящему. Через год у них родился Марк. Он рос в обычном дворе, в обычной многоэтажке, среди таких же пацанов, мячей под окнами и вечных криков со двора. Но дома всегда чувствовалось другое влияние отцовское. Франклин постоянно рассказывал про Америку, показывал старые фотографии, учил сына английским словам раньше, чем тот пошел в школу. Марк с детства слышал два языка и очень рано начал смешивать их в одной фразе. Так у него и появился свой стиль речи половина предложений с американскими словами и выражениями. Он рос спокойным, но закрытым. Не конфликтным, пока его не трогали. В нем рано проявился характер отца : упрямый, прямой и жесткий к себе. Америка для Марка была не просто красивой картинкой. Он несколько раз бывал там - на родине отца. Эти поездки только закрепили ощущение, что у него есть ещё одна часть жизни, даже если живет он здесь.Раздел 2: Жизнь в квартире родителей и ощущение тупика
По гражданству Марк был гражданином Российской Федерации. Всё это время он жил в той самой квартире в Южном,
которую когда-то купили родители. Отдельно съезжать не спешил сначала не было смысла, потом не было денег. После школы он не строил больших планов. Работал, перебивался подработками, пробовал разные направления. Ничто не цепляло надолго. Америка оставалась в голове как мечта, но не как реальный маршрут. Военную службу он прошел по сокращенной контрактной программе за деньги, на несколько месяцев. Всё было официально и законно. Без подвигов и романтики просто закрыл вопрос, чтобы он больше не висел над ним. Именно в этот период в семье начались настоящие проблемы. Франклин несколько раз пытался открыть небольшое дело. Идеи были хорошие, но партнеры оказались не теми Раздел 3: Потеря, злость и криминальный поворот
Когда Марку стало по-настоящему не хватать денег, речь шла уже не о комфорте. Речь шла о попытке хоть как-то вытащить семью. Знакомство произошло случайно. Через зал. Он давно начал ходить тренироваться - сначала просто чтобы не срываться на близких, потом уже как единственный способ выжигать злость внутри. Там он и пересекся с людьми, которые занимались нелегальными делами. Никаких громких предложений не было. Сначала обычные разговоры. Потом небольшие просьбы. Потом мелкие поручения. Забрать. Передать. Подождать. Проследить. Деньги появились быстро. Слишком быстро. Марк вливался постепенно. Не лез вперед. Не задавал лишних вопросов. Делал то, что говорили. Пока на самом низком уровне. На благо тех, кто стоял выше. В это же время внутри него копилась злость. Не только на тех, кто подставил родителей. На саму систему. На людей, которые умеют уходить от ответственности. На мир, в котором слабые всегда расплачиваются за чужие решения. А потом
После всей истории с долгами и постоянным напряжением у отца резко ухудшилось здоровье. Франклин держался до последнего не жаловался, не показывал, как тяжело. В один обычный день сердце не выдержало. Утром он ещё сидел с Марком на кухне и привычно болтал о чем-то. Вечером его уже не было. Вика после этого словно выключилась. Работала, возвращалась домой, садилась на один и тот же стул у окна и молчала. Через несколько месяцев ее тоже не стало. Официально осложнения после болезни, которую она долго игнорировала, потому что не было ни времени, ни сил заниматься собой. Марк остался в той самой квартире, которую когда-то покупали как дом для семьи. Теперь - один. Он не стал ее продавать. Не уехал. Не начал новую жизнь. Слишком многое держало его в этих стенах. После смерти родителей его злость стала другой. Тише. Холоднее. Тяжелее. Он больше не искал оправданий тому, чем занимается. Деньги, которые он теперь получал, уже не были попыткой кого-то спасти. Это был способ выжить самому и чувствовать, что он хоть что-то контролирует. Он по-прежнему оставался внизу цепочки. Все так же выполнял мелкие поручения. Все так же развивался, учился ориентироваться в людях, в риске и в чужих намерениях. Он продолжал ходить в зал почти каждый день потому что физическая усталость оставалась единственным способом не застревать в мыслях. Марк не стал жестоким. Он стал холодным. Он все еще жил в квартире родителей. Все еще автоматически говорил на смеси русского и английского. Все еще иногда ловил себя на том, что становится все больше похож на отца только без той веры в людей, которая у Франклина была раньше. Теперь у него не было дома, где можно было получить поддержку. Была только квартира, в которой слишком много тишины. И была злость на людей, на случай, на систему и на весь мир, который сначала забрал у родителей надежду, а потом забрал и самих родителей. И именно эта злость стала тем, что держит его на этом пути.