Aleksei Fasenko
Будущий зам. начальника по ООП.
- Сообщения
- 25
- Реакции
- 33
Глава - 1.||Детство||
Лёша любил сидеть на подоконнике и просто смотреть в окно. С четвёртого этажа хорошо было видно почти весь их двор и кусок улицы. Он мог часами пялиться на эту суету внизу. Машины едут, люди куда-то бегут, пацаны в футбол гоняют, бабки на лавке языками чешут, алкаши возле ларька ошиваются. Город жил своей жизнью, и Лёше нравилось наблюдать за этим. Иногда он открывал форточку и просто дышал воздухом, слушал как внизу кто-то ругается, музыка у кого-то из машин играет, дети орут. Это было его личное развлечение - смотреть и думать о чём-то своём. Особенно хорошо было летними вечерами, когда солнце садилось и город затихал потихоньку.
Проблема была в том, что родители вечно где-то пропадали. Батя сутками на службе, то дежурства, то усиления, то облавы какие-то, плюс бумаг куча. Мать тоже не сидела сложа руки - уроки, тетрадки эти бесконечные, собрания, внеклассная работа. Лёша по большей части был сам по себе. Его, понятное дело, любили, но времени на нормальные разговоры и всё такое просто не было. Они как бы компенсировали это чем могли - закрывали глаза на шалости, сладости там покупали, старались чтоб сын особо ни в чем не нуждался. Он быстро просек что контроля особого нет, и начал этим пользоваться по полной.
Но сказать что он совсем уж разбалованный было - не скажешь. Лёша парень был рукастый. Он видел как родители выматываются и жалел их, хоть никогда бы в этом и не признался. По дому помогал. Когда батя со смены приходил - уставший, злой, табаком провонявший, Лёша сам брал ведро, тряпку и шел мыть отцовскую тачку. ВАЗ старенький, на нем и на дачу ездили и в деревню к бабушке. Ему это даже нравилось если честно - с водой возиться, когда лето, тепло, и отец из гаража подсказывает где там грязь осталась.
Посуду тоже постоянно мыл. Мать после работы просто с ног валилась, и Лёша, поворчав для вида, закатывал рукава и вставал к раковине. Тарелки там, чашки, всё как положено. Мусор выносил, в магазин бегал за хлебом и молоком, а когда постарше стал уже и яичницу мог сделать, и макароны сварить. Соседи его хвалили постоянно мол "гляди какой у Фесенко хозяйственный парень". А никто и не понимал что ему просто хотелось родителей немного разгрузить, чтоб когда они дома оказывались, у них силы были хотя бы поговорить с ним немного.
Но это всё дома. А как только родители опять пропадали - батя в отдел, мать на педсовет или олимпиады проверять - Лёша сразу превращался в уличного пацана. Сидеть один дома он ненавидел. Быстро всё по дому переделает - и на улицу, до самой темноты.
Свободу он понял рано. Улицы тогда суровые были, сами понимаете какие годы. Лёша шлялся допоздна, домой приходил когда уже фонари горели, мать если дома была - нервно у окна стояла. Он весь район обшарил - стройки, заброшки, гаражи, склады. Вот там и прошло его настоящее детство, а не в школе и не дома.
Там он всё и понял. Что мир делится не на отличников и троечников как мать говорила, а на сильных и слабых. Либо ты бьешь, либо тебя бьют. Законы простые и злые. Домой возвращался за полночь, с разбитыми руками, в синяках. Наказания не боялся - родителей часто не было, а когда и были - уставали слишком чтоб строго спрашивать.
Ещё в детстве у Лёши был человек, с которым он мог быть самим собой - его двоюродный брат Иван. У матери была сестра, и у неё сын - Иван Завьялов Александрович. Они были почти ровесниками, и сколько Лёша себя помнил - они всегда проводили время вместе. Летом вместе в Корякино к бабке ездили, во дворе вместе дрались, вместе по крышам лазали. Иван был поспокойнее Лёши, но держался всегда рядом и никогда не предавал. Именно с ним Лёша мог нормально поговорить, когда всё доставало. Они и в колледж потом вместе хотели поступать, но Иван пошёл чуть позже - сначала в армию сходил, а потом уже тоже решил стать полицейским, глядя на Лёшу и его отца.
Глава - 2. ||Стройка и рынок||
Лет в пятнадцать Лёша уперся в то что денег нет вообще. Нет, родители не жадные были, но их вечно не было рядом, а то что мать иногда на столе оставляла — копейки. Хотелось и с пацанами нормально посидеть, и кроссовки нормальные купить, а не позориться. Просить у родителей было стрёмно, да и не дали бы - лишних денег в семье не было. Лёша решил начать зарабатывать самим.
Сначала на стройку попал, на окраине Южного. Там знакомый отца был, прораб дядя Костя, он его подсобником взял. Работа конкретная - кирпичи таскать, цемент, доски. Пацану пятнадцать лет, а он целый день на жаре горбатится. Спина к вечеру отваливалась, руки в мозолях, ладони как наждачка. Но Лёша держался. Ему даже нравилось - настоящая работа, "мужик сказал - мужик сделал", получил деньги за дело а не просто так. Первую зарплату он потратил на новые перчатки для бокса, старые уже вообще развалились.
Потом стройка кончилась, подвернулся рынок - грузчиком. Там физически полегче было, но суеты больше. Шум, гам, торговцы орут, бардак постоянный. Таскал ящики с овощами, мешки с мукой, мебель. Там он первый раз столкнулся с нормальными работягами - мужиками которые за копейки пахали но друг за друга держались. Многому его научили: как спину не сорвать, как с начальством говорить, как чтобы не накололи при расчете. Эта школа не хуже школы была. Тогда он и понял окончательно - никто тебе ниче не даст просто так. Всё надо брать самому. Трудом или силой.
Глава - 3. ||Деревня Корякино||
Бабка их обоих обожала. Баловала по полной - пирожки пекла с капустой и яйцом, варенье клубничное варила, спать разрешала не ложиться хоть до утра. Но и работать заставляла. С утра будила - вставайте мол картошку польем пока солнце не встало. И Лёша с Иваном таскали ведра от колодца, поливали грядки, огурцы - помидоры. Дрова кололи для бани, забор чинили, кур кормили. Но это был какой-то другой труд - честный и понятный. Руки в земле, вечером на крыльце сидишь, устал, но приятно.
Главное ради чего они туда рвались - компания деревенская. Санька Рыжий, Колян, ещё пацаны. К ним с Иваном быстро привыкли и приняли как своих. На речку ходили, костры жгли, байки травили. Гуляли до ночи. Иногда с пацанами из соседних деревень дрались. Лёша уже городскую закалку имел, Иван тоже не подводил - всегда прикрывал сзади. Так что быстро стали известны как крепкие бойцы. Бабке приходили с разбитыми губами, врали что с велика упали. Бабка ахала, прикладывала что-то, но не ругала - понимала.
Глава - 4. ||Бокс и первые травмы||
Так он попал в подвальный зал, воняет потом, кожей старых перчаток и перегаром от тренера дяди Толи. И Лёшу затянуло. Он тупо влюбился в бокс. Пока другие по ларькам в игры рубились, он грушу молотил. Там всё просто - ты и противник, правила знаешь, ничё лишнего. Тренер учил жёстко - бить первым, добивать, даже если судья говорит стоп. Лёше это нравилось, слишком даже.
В шестнадцать лет на соревнованиях получил первую серьёзную травму. Пропустил прямой в нос. Хрустнуло, кровь хлещет, а он достоял до конца. Тренер хвалил - мужик мол. В травмпункте врач орал на него матом, нос вправили но он кривоватым остался. Так и ходит теперь - "боевое крещение", как сказал батя.
А через полгода ещё хуже было. На тренировке спарринг с тяжёлым парнем, Лёша упал, подвернул ногу. Хруст - и боль такая что чуть сознание не потерял. Перелом. Скорая, больница города Южного, гипс. Несколько месяцев на костылях, злой как собака. Бабка из Корякино приезжала, поила куриным бульоном, молилась. Мать не ругала - просто смотрела с жалостью и вздыхала. Иван тогда часто заходил, помогал по дому, продукты приносил, был помощником вместо Лёши.
Врачи в больнице своё дело сделали. Гипс сняли, Лёша прошёл реабилитацию, заново ходить учился, мышцы разрабатывал. Потом потихоньку в зал вернулся. Говорили что всё нормально срослось. И правда бегал, прыгал почти как раньше.
Но травма эта насовсем осталась. Сначала он прихрамывал, особенно в сырую погоду или после долгой нагрузки. Со временем хромота почти ушла, стала незаметной. Но при долгом беге или когда долго идёшь нога ноет. Боль тупая, сверлящая, не то чтоб вырубает, но напоминает. Лёша терпит и не жалуется, не привык показывать что где-то болит. Только когда один растирает колено и морщится.
Глава - 5. ||Школа и колледж||
В школе Лёша вообще не блистал. Тройки, четвёрки изредка. Мать стыдила его перед другими учителями, но толку ноль, у него склад ума был практический, не книжный.После девятого класса он решил не мучиться ещё два года. Пошёл по стопам отца. Сдал экзамены в юридический колледж, и сдал неожиданно хорошо, то ли упрямство проснулось, то ли просто повезло.
В колледже ему реально интересно стало право, устройство государства, всё такое. И именно там, в колледже, он познакомился с Николаем Севериным. Коля был парень спокойный, рассудительный, но с характером. Они быстро сдружились - оба с ментовскими корнями, оба понимали что хотят от жизни. Сидели за одной партой, вместе готовились к зачётам, вместе после пар шли в зал или просто бродили по городу. Коля стал тем человеком, которому Лёша доверял полностью. Не как Ивану - с Иваном кровь, родство, детство. А с Колей, это был осознанный выбор, мужская дружба без соплей. Они понимали друг друга с полуслова. Диплом Лёша получил с хорошими оценками, Коля тоже не отставал, а даже перегнал его, получил красный диплом и двинул дальше.
Глава - 6. ||Армия||
Именно в армии его настигла новость, которая перевернула всё. Мать написала письмо длинное, на несколько листов, но главное было в первых строках. Отца больше нет. Пристрелили. В ходе облавы, прямо в их родном Южном. Какие-то местные чужаки, нерусские, то ли банда, то ли просто отморозки. Подробностей мать не писала, да и сама толком не знала сказали мол так и так, погиб при исполнении. Всё,
Лёша прочитал письмо, сложил его аккуратно и пошёл на плац. Он не плакал. Вообще ничего не чувствовал первые пару дней как будто выключили что-то внутри. А потом, когда отпустило, пришла злоба. Чистая, ледяная, расчётливая злоба. Та самая, которая уже никогда его не отпустит.
Он много думал об этом потом, лёжа на койке и глядя в потолок. Отец всю жизнь чистил город от этой грязи. А они его взяли и убрали. Просто пристрелили, как собаку. И теперь он, Лёша, остался за старшего. За отца. За всё что отец не успел. И он себе поклялся - эти твари за всё ответят. За отца, за страх в глазах старух, за каждый разбитый ларек и каждое окно в подъезде. Он теперь не просто хотел быть ментом. Он хотел быть приговором.
Глава - 7. ||МВД и учёба||
Вернулся в Южный, устроился в МВД. Связи отца точнее, уже память о нём, и диплом помогли. Начал с младшего сержанта после ЦПП. И сразу поступил заочно в Удмуртский государственный университет, на юрфак. Понимал что без вышки выше головы не прыгнешь. Днём на службе, ночью за учебниками. За несколько лет до старшины дослужился.
К тому времени и Коля Северин уже был в системе - устроился в тот же отдел. А потом и Иван подтянулся. Посмотрел на Лёшу, на то как тот служит, и тоже решил стать полицейским. Так они втроём и работали - Лёша, Коля и Иван. В одном отделе, в одном городе. Дружба, проверенная годами, только крепче стала. Лёша знал, эти двое прикроют спину в любой ситуации. И они знали что Лёша за них порвёт любого.
Глава - 8. ||Первый раз||
Случай который всё изменил случился ночью на окраине города. Вызов в ларёк - пьяный бык буянит, приезжий, нерусский. Лёша сделал замечание, а его послали и толкнули.
И тут у него башню сорвало. Ударил - левой, в скулу, хруст. Потом серия - правая в печень, коленом в голову.
Напарник Иван его оттаскивал от этого тела, а Лёша вдруг понял, он не злой. Ему хорошо, радостно на душе. Кость в мясо вошла, чужак который порядок нарушил в "ЕГО" городе получил, и всё правильно. Раньше он их просто не любил, а теперь почувствовал на деле. И ещё он подумал об отце. Вот так же и батя, наверное, этих гасил. Только батю в итоге застрелили.
Того приезжего списали на сопротивление. Лёше сделали внушение и всё. Но с того раза служба стала для него чем-то другим. Он научился находить таких вот кого можно отмудохать, провоцировал их, и с чистой совестью месил. И каждый раз ловил этот кайф.
Глава - 9. ||Пригород||
Недели через две после того случая в ларьке поступил ещё один вызов. На этот раз звонила девушка. В трубку орала что возле её дома толпа этих самых собралась, человек пять-шесть. Шумят, матерятся, музыку врубили на всю, прохода не дают, ещё и стекло в подъезде выбили.
Лёша с Иваном выехали сразу. Приезжают и видят картину эту, реально, стоят. Молодые, наглые, ржут. Увидели полицейских, ещё больше завелись. Начали быковать " мы ничего не делали, мы просто стоим, че приехали, мы ничего не ломали." Орут, руками машут. Иван пытался нормально поговорить, протокол там, предупреждение. А Лёша просто стоял и смотрел на них. И внутри у него закипало. Он смотрел на их рожи и видел не просто гопоту. Он видел тех самых. Которые отца завалили. Может, не они конкретно, но точно такие же. Такие же наглые, такие же борзые, такие же нерусские.
Самого борзого они всё таки заломали, скрутили и в машину. Сказали остальным чтобы разбежались быстро пока не забрали всех. Те разбежались.
По документам они должны были везти его в отдел, выписывать протокол, штраф там, может на сутки закрыть. Но Лёша повернул не туда. Иван сначала не понял, а потом увидел куда едут, в сторону лесополосы за городом.
" Ты че творишь?" сказал Иван.
"Ниче. Просто поговорим по-мужски."
В лесу остановились. Лёша вытащил этого из машины, тот уже не быковал - понял что дело пахнет жареным. Начал лепетать что-то про то что извините, брат, всё такое.
Лёша не слушал. Первый удар, в живот, чтоб согнулся. Второй - по рёбрам. Дальше уже не считал, бил методично, молча, только сопел. Перед глазами стояло лицо отца - каким он его помнил. Уставший, в форме, приходит со смены и улыбается. И этого человека больше нет в его жизни. Из-за таких вот.
Этот орал, просил прощения, потом уже просто скулил. Иван сначала стоял курил, потом не выдержал - оттащил Лёшу.
" Хорош, убьёшь нахрен."
Лёша остановился, посмотрел на скрюченное тело на земле, на кровь на своих руках. И опять это чувство накрыло - тепло, радость, правильность. Он смотрел на этого избитого и думал: вот так и надо. девушка теперь спокойно будет спать. Порядок. И за отца тоже шаг вперёд.
Но была и другая мысль, которую Лёша гнал от себя но которая всё равно лезла в голову. Они же не дураки. Эти - они своих не бросают, и у них память хорошая. Если вычислят его одного в патруле, без напарника, или где-нибудь вечером когда он домой идёт, могут и подкараулить. Толпой навалятся и забьют до смерти, им закон не писан. Как отца завалили - так и его могут. Лёша это понимал трезво. Но страха не было. Был холодный расчёт и злоба. Если полезут - он готов. Всегда готов. И даже где-то в глубине души хотел этого, чтоб полезли. Чтоб дали повод. Уж тогда он развернётся по-настоящему, без всяких протоколов и свидетелей. И Коля с Иваном будут рядом - "они своих не бросают".
Того парня они потом всё таки довезли до отдела, оформили как положено. Написали что сопротивлялся при задержании, пришлось применить силу. Никто не проверял, никто не копался. Обычное дело.
Но для Лёши после того леса всё изменилось ещё сильнее. Если после ларька он просто понял что ему это нравится, то после леса он уже целенаправленно начал искать такие случаи. Старушек защищать, дворы зачищать. Это давало повод. Красивый, правильный повод делать то что он хотел - мочить их. И чем дальше, тем больше хотелось. У него прям обострилось всё - игра- азарт, желание продолжать, охотиться. Каждый раз после такого он чувствовал что сделал что-то нужное. И сразу хотелось ещё. И одновременно с этим он всегда теперь держал ухо. Знал - однажды могут прийти и за ним. Как пришли за отцом.
Глава - 10. ||Характер||
Характер у Фесенко тяжёлый. Вспыхивает моментально, любое слово поперёк воспринимает как личное оскорбление. Сразу лезет в драку или орёт так что стены трясутся. Коллеги знают: спорить с ним бесполезно.
Приезжих он ненавидит лютой ненавистью. В каждом видит угрозу своему городу и своей власти. Это началось ещё в детстве с рассказов отца, а после того как отца застрелили на облаве местные нерусские, ненависть стала смыслом жизни. Для него они не просто нарушители. Это грязь которую надо вычищать без всякой жалости.
Слабых при этом защищает яростно. Бабушки, дети, женщины, простые работяги могут на него рассчитывать. Приедет ночью поможет разберётся. Дворовый кодекс чести он тащит с детства.
Самое тёмное в нём это то что он реально радуется когда избивает. Прям кайф ловит. Удачно задержал кого надо, начистил рожу и сидит довольный лыбится. Это не просто гнев. Это настоящая радость от насилия. Он её особо не показывает но все вокруг чувствуют. В такие моменты с ним стараются не заговаривать.
При этом он радуется и простым вещам. Вкусной еде, чистой машине, хорошей тренировке. Может по доброму улыбнуться когда мать хвалит за помощь по дому. Но тёмная сторона всегда рядом.
Друзья для него это святое. Николай Северин с которым он с колледжа, и двоюродный брат Иван Завьялов. Втроём они с детства или почти с детства вместе. Работают в одном отделе. Прикрывают друг друга. Лёша за них реально убьёт если придётся. И знает что они за него тоже.
Мечтает он подняться по карьерной лестнице. Стать начальником отдела а может и выше. Свой кабинет, свои люди, своя власть. Понимает что с его характером наверх идти тяжело но его это не останавливает.
Если по хорошему не получится пробьётся силой и результатами.
Понимает и риски. Те кого он мочил могут захотеть ответить. Поэтому всегда настороже. По тёмным улицам один не ходит. Оружие всегда при себе и не только табельное. Если вдруг полезут он их встретит. И это будет его звёздный час потому что тогда уже без протоколов.
