Daulet
Положенец
- Сообщения
- 353
- Реакции
- 159
Ранние годы. Запах ремня
Нижегородская область и его города-спутники Южного в конце восьмидесятых - это гремучая смесь из запаха химических реактивов и застойной безнадеги. Дмитрий Александрович Ефимов родился в мае 1986-го, в аккурат под закат советской империи. Его детство прошло в типовой «панельке», где стены были тонкими, а дисциплина - железной. Отец Димы, Александр Ефимов, инженер в Южном химическом заводе, был человеком старой закваски. Он не признавал обычных бесед. Для отца единственным инструментом воспитания был широкий кожаный ремень с тяжелой бляхой. Дима до сих пор помнит этот звук - сухой щелчок расстегиваемой пряжки. Этот звук означал, что Дима снова где-то перешел черту. Порка была обыденностью, фоновым шумом взросления. Именно тогда в Диме зародилась первая важная черта: страх перед сильным и желание самому стать этой силой. Мать, Анастасия Ефимова, преподаватель в Институте, была лицом семьи. Мать учила Диму манерам и правильной речи, пока отец учил его терпеть боль. Эта дуальность - умение быть культурным интеллигентом и одновременно жестким циником - позже станет его главным оружием в полиции. Школьные годы Димы - это бесконечное маневрирование. Дима не был отличником, но и в двоечники не скатывался. Мать тянула его за уши в учебе, а улица затягивала в драки. Южный в 90-е не прощала слабости. Дима быстро понял: если ты не можешь победить в драке честно - хватай кирпич. Если не можешь кирпичом - договаривайся. В нём проснулся сангвиник - общительный, живой, умеющий заговорить зубы даже самому злому завучу после того, как в туалете разбили окно.
Студенчество и "Золотой билет"
Армия пугала Диму не дедовщиной (к ней он привык дома), а потерей времени и отсутствием перспектив. Благодаря связям матери в Военкомате, Дима поступил на юридический факультет. Институт стал для Димы не местом знаний, а ярмаркой тщеславия. Именно в Институте Дима окончательно понял, как работает социальный лифт в России. Его золотым билетом стала Лена - тонкая, ухоженная девушка, дочь Яковлева Виктора Павловича, тогда еще заместителя начальника ГУВД Нижегородской области. Дима влюбился? Возможно. Но больше всего он влюбился в тот статус, который давала эта фамилия. Когда он впервые пришел в дом Тестя, его поразила не роскошь, а тишина и уверенность. Там не кричали, там решали вопросы шепотом по телефону. Свадьба была пышной, по провинциальному богатой. На ней гулял весь чин Нижегородской милиции. Дима, стоя в новеньком костюме рядом с Леной, смотрел на золотые погоны гостей и понимал: ремень отца больше никогда его не коснется. Теперь он сам будет тем, кто наказывает.
Начало службы в органах. Эпоха "Вседозволенности"
Службу Дима начал в Уголовном розыске, с лейтенантских звёзд. Имея за спиной Тестя, он не землю пахал, а учился искусству легких денег. В середине 2000-х в Южном еще оставались остатки бандитских группировок, и Дима быстро наладил мосты. Дима помнит свой первый грязный конверт, не дрожал, наоборот почувствовал азарт. Это было время, когда закон был пластилиновым - Дима лепил из него то, что было выгодно Тестю и ему самому. Задержания коллег? Для него это было лишь шоу. Он смотрел, как уводят в наручниках тех, у кого не было крыши, и чувствовал себя неприкасаемым.
Московская пыль
Переезд в Москву Дима поначалу воспринял как окончательную победу над судьбой. Тесть, перебравшись в столицу на высокую должность, подтянул Диму, рассчитывая что в Москве он остепенится. Но Москва не лечит пороки, она их масштабирует. Тот вечер на Кутузовском проспекте стал для Димы началом конца. Дима на новом железном коне, считал что корочка в кармане и звонок Тестю делают его неуязвимым для законов. Резкое перестроение, визг тормозов и глухой удар, от которого сработали все подушки безопасности. Дима увидел перед собой помятый Мерседес. Из машины вышел молодой человек, чей взгляд был еще более надменным, чем у самого Димы. Это был сын, чей отец занимает высокое кресло в Доме правительства. Словесная перепалка мгновенно переросла в драку. Дима, привыкший что в Южном его фамилия парализует волю любого оппонента, не сдержался. Ударил молодого парня так, что сломал ему челюсть. В этот момент Дима не знал, что бьет не просто человека, а политическую карьеру своего Тестя. Скандал замяли огромными деньгами и связями, но Тесть был в ярости. "Ты - балласт, Дима. Возвращайся в свое болото, пока тебя не закопали здесь", - это был последний раз, когда Тесть говорил с ним покровительным тоном.
Система Тарасова и "Братья по жезлу"
Возвращение в родную область было унизительным, Тесть отправил Диму служить в Госавтоинспекцию, из опера в полосатых. Но кормушка в ДПС быстро подсластила Диму. Именно здесь Дима встретил Виктора Сергеевича Прохорова. Прохоров, тогда командир спецроты, был настоящим хищником дорог. Прохоров не просто брал взятки - он был в системе. Прохоров сразу прощупал Диму. Прохоров знал, чьим зятем является Дима, и понимал, что опыт работы в Уголовном розыске это бесценный актив. Дима стал соучастником системы. Пока обычные инспекторы трясли мелочь с дальнобойщиков, Дима через свои старые связи в Уголовном розыске и криминальном мире выстраивал схемы проезда фур с контрабандой и серым товаром. Его братом по жезлу стал Миша Сомов. Напарник, с которым Дима съел не один пуд соли и выпил не один литр дорогого виски в ресторанах и водки в придорожных кафе. Они были идеальным дуэтом: Сомов делал грязную работу на дороге, а Дима разруливал вопросы с черными и красными. Через Прохорова им спускали списки неприкасаемых и тех, кого нужно было раздеть до трусов. Это был переворот в жизни Димы, ведь он приобрел финансовую независимость без Тестя, один. Деньги текли рекой, а чувство безнаказанности снова затуманило мозг. Дима и Миша сами начали подбирать молодых ребят в систему, избегая лишнего внимания собственной безопасности.
Последний звонок тестя. Капитан в "Стаде"
Крах наступил внезапно. Смена власти в регионе привела к чисткам. Прохоров, слишком уверенный в своей силе, оказался за решеткой. Тарасов, успев обналичить активы, сбежал за границу, а Воронов вовремя ушел в бизнес, обрубив все хвосты. Дима остался на виду. Алкоголь стал его единственным способом унять мандраж. Очередной пьяный скандал дома закончился тем, что Лена, вся в слезах и синяках, позвонила отцу. Звонок раздался в три часа ночи. Голос тестя был холодным, как лед. "Дима, слушай меня внимательно. Я не буду тебя спасать. Я просто дам тебе возможность не сесть. Ты подписываешь развод. Оставляешь Лене квартиры, машину и всё, что на счетах. Завтра ты выходишь на службу обычным инспектором в обычную роту. Без связей. Без поддержки. Ты теперь никто. Если дернешься - я сам тебя закрою". Дмитрий смотрел на трубку, чувствуя, как внутри него всё выгорает до пепла. Он выбрал свободу ценой всего, что имел.
Первый день в роли обычного инспектора был похож на дурной сон. Капитанские погоны на плечах теперь казались тяжелее свинца. Единственное, что удерживало его от неверного решения - это Миша Сомов. Миша динозавр, который смог усидеть на месте даже после падения Тарасовской системы, остался напарником. Теперь они стоят на обочине, мимо пролетают те, кого они раньше крышевали. Дима живет на остатки старых заначек, которые удалось спрятать от тестя, и на те крохи, что приносит дорога. Он боится будущего. Он боится, что в сорок лет его единственная перспектива - это пенсия в нищете и одиночестве. Но, шустрость внутри него еще жива. Дима поправляет фуражку, берет в руки жезл и смотрит на поток машин. Он не собирается сдаваться. Он знает систему изнутри. Он знает, где лежат деньги и у кого остались долги. Дима начинает свою новую игру, мечтая вернуть былое величие, чего бы это ни стоило.
