#brag1n
Brag1n
- Сообщения
- 48
- Реакции
- 25
Дементьев Максим Евгеньевич - родился 5 мая 2000 года в Нижнем Новгороде. Отец - Дементьев Евгений Сильвестрович, мама - Дементьева Алина Олеговна.
В 13 лет он впервые пришёл в боксёрский зал. Не из-за мечты стать чемпионом, а потому что рядом с домом открылся зал, и туда ходили ребята из его двора. Первое время Максим просто старался не отставать, бегал кроссы, прыгал на скакалке, учился держать стойку. Тренер - Виктор Петрович, добрый мужчина средних лет с тихим голосом, сразу заметил в нём упрямство - не талант с первой тренировки, а именно готовность терпеть. Он не любил проигрывать даже в спаррингах для разминки, и эта черта стала его главным двигателем. На первой же тренировке, когда все собирали сумки, он остался у груши.
И он приходил. Каждый день.
С 15 лет к боксу добавилась качалка. Макс не гнался за огромными весами, ему хотелось силы, которая работает в ринге - взрывной, управляемой. Он сам составлял себе простые планы, базовые упражнения, много повторов, упор на ноги и корпус. В зале его знали как парня, который не пропускает тренировки даже в праздники и всегда остаётся на дополнительные раунды работы с грушей.
Однажды в спаринге, Максим проиграл, тихо выдохнул, снял перчатке, сел в углу, и через пару минут заново натянул их.
Пробегал кросс, разминался и начинал отрабатывать защитные действия - уклоны, нырки, блоки, шаги вперед и назад.
На второе, третье утро тоже самое. Тренер появился на 4 день, смотрел и сказал:
: «Хватит, ты уже всё понял». Именно эти поражения научили его главному: сила - это не только удар, но и умение вставать и снова идти вперёд. И в конце тренер добавил:
Макс снял перчатки, молча пожав руку сопернику, вышел из зала. В автобусе обратно в Нижний Новгород не разговаривал ни с кем. Виктор Петрович сел рядом на пустое место сказал:
К 20 годам Максим стал Мастером спорта. Это не было внезапным взлётом, за званием стояли десятки боёв, сборы, поездки на турниры в другие города, где приходилось драться с соперниками, у которых за плечами уже были медали всероссийских стартов. Победа на одном из таких турниров - в полуфинале он прошёл действующего призёра первенства ПФО, а в финале взял верх в равном, вязком бою, и стала той самой точкой.
После которой все вокруг начали говорить: «У него есть характер».
Сразу после совершеннолетия Максим ушёл в армию. Он не искал отсрочек и не тянул время, считал, что если служба ждёт, то лучше пройти её сейчас, пока тело и воля на пике. В армии он попал в подразделение, где ценили дисциплину и физическую подготовку. Утренние зарядки, марш-броски, строевая, ночные дежурства - всё это оказалось неожиданно похожим на боксёрские сборы - тот же режим, та же требовательность к себе. Там он научился работать в команде и отвечать не только за себя, но и за тех, кто рядом.
Вернувшись из армии, Максим не стал перезагружаться и заново привыкать к тренировкам - он просто вернулся в свой зал, как будто и не уходил. Но теперь в нем чувствовалась другая собранность, армейская дисциплина легла поверх боксерской воли и сделала его ещё жестче к себе и внимательнее к деталям.
Первые полгода он снова выступал, не за громкие титулы, а чтобы вернуть чувство ритма, проверить, что осталось после службы. Было тяжело, соперники стали быстрее, темп боёв вырос, а собственные рефлексы казались чуть медленнее. Но именно эта "неудобная" правда помогла ему увидеть слабые места, которые раньше маскировались молодостью и агрессией. Он снова начал с базы, много работы на лапах, бесконечные раунды на мешке, тысячи повторений защиты.
Паралельно с тренировками и редкими боями Макс начал помогать Петровичу с группами новичков.
Сначала просто подсказывал ребятам, как правильно заматывать бинт или держать стойку, потом стал вести отдельные разминки, а позже проводить полноценные тренировки для младших групп. Ему нравилось объяснять сложные вещи простыми словами, но ещё больше - видеть, как у кого‑то наконец получается то, что не выходило неделями.
В 23 года Максим впервые самостоятельно подготовил спортсмена к областному турниру парня по имени Артём, упрямого, резкого, с отличной скоростью, но без терпения. Макс заставил его месяц работать над защитой и дисциплиной, не давая выходить на спарринги, пока тот не начнёт "думать ногами". Артём сначала злился, потом смирился, а на турнире прошёл три круга и взял серебро. После награждения он подошёл к Максу, протянул руку, а потом вдруг обнял:
Этот результат стал для Максима своего рода подтверждением: он понял, что может не только драться, но и учить драться. В тот момент он окончательно решил, что его путь теперь в тренерской работе. Бои не исчезли совсем, но стали скорее инструментом: он выходил на ринг, чтобы самому не потерять остроту, и использовал каждый бой как урок, который потом раскладывал для своих ребят.
Между тем зал переживал непростые времена: старое помещение требовало ремонта, часть тренеров ушла, а поток детей то рос, то падал. Максим не сидел в стороне. Он договаривался с местными магазинами о спонсорских перчатках и бинтах, помогал писать заявки на гранты, организовывал открытые тренировки во дворах, чтобы привлекать ребят. Иногда казалось, что он тянет на себе половину административной работы, но он не жаловался: для него это тоже было частью дисциплины, делать то, что нужно, даже если это не про удары.
Отец, Евгений Сильвестрович, нечасто говорил о гордости, но однажды, после одной из таких открытых тренировок, когда Максим допоздна убирал инвентарь и проверял, всё ли закрыто, он просто положил руку ему на плечо и сказал:
То самое, которое надо доводить до конца.
Для Максима эти слова значили больше любых наград.
К 25 годам он уже уверенно вёл две взрослые группы и одну детскую, а также курировал подготовку нескольких перспективных ребят к серьёзным стартам. Его стиль тренировок стал узнаваемым: много базы, много повторений, упор на защиту и дисциплину, минимум пафоса и максимум работы. Он не терпел халтуры, но и не давил без причины, скорее, задавал планку, до которой ребятам хотелось дотянуться.
Сейчас, в 26 лет, Макс - тренер того самого клуба, где когда‑то впервые остался после тренировки доработать ещё один раунд. Он по‑прежнему в отличной форме: боксёрская скорость никуда не делась, силовая база, которую он начал строить в 15, сохранилась, а удар стал ещё собраннее. Но теперь он смотрит на спорт чуть спокойнее, не ради медалей, а ради того состояния, когда знаешь, что можешь, и ради того, чтобы передать это знание дальше. Он тренирует детей, чтобы сделать их такими же целеустремлёнными, каким когда‑то его сделал отец и бокс. И каждый раз, когда кто‑то из ребят остаётся после общей тренировки, чтобы доработать ещё один раунд, Максим кивает, не говоря ни слова, потому что знает, что именно с этого и начинается характер.
Юность.
Детство Макса прошло в обычном спальном районе города, многоэтажки, дворы, где летом до темноты гоняли мяч, а зимой лепили снежки и спорили, кто дольше простоит на морозе. Семья была простой, без лишних денег, но с правилом, если взялся за дело - доводи до конца. Эту фразу Максим слышал от отца чаще всего, и она стала для него чем-то вроде внутреннего компаса.В 13 лет он впервые пришёл в боксёрский зал. Не из-за мечты стать чемпионом, а потому что рядом с домом открылся зал, и туда ходили ребята из его двора. Первое время Максим просто старался не отставать, бегал кроссы, прыгал на скакалке, учился держать стойку. Тренер - Виктор Петрович, добрый мужчина средних лет с тихим голосом, сразу заметил в нём упрямство - не талант с первой тренировки, а именно готовность терпеть. Он не любил проигрывать даже в спаррингах для разминки, и эта черта стала его главным двигателем. На первой же тренировке, когда все собирали сумки, он остался у груши.
И он приходил. Каждый день.
С 15 лет к боксу добавилась качалка. Макс не гнался за огромными весами, ему хотелось силы, которая работает в ринге - взрывной, управляемой. Он сам составлял себе простые планы, базовые упражнения, много повторов, упор на ноги и корпус. В зале его знали как парня, который не пропускает тренировки даже в праздники и всегда остаётся на дополнительные раунды работы с грушей.
Однажды в спаринге, Максим проиграл, тихо выдохнул, снял перчатке, сел в углу, и через пару минут заново натянул их.
Первые серьёзные бои пришли в 16-17 лет. Это были городские и областные турниры, где соперники уже не просто ребята из соседнего района, а спортсмены с опытом и характером. Были и поражения - жёсткие, запоминающиеся. После одного из них Максим три дня подряд приходил на утреннюю пробежку в 6 утра
Пробегал кросс, разминался и начинал отрабатывать защитные действия - уклоны, нырки, блоки, шаги вперед и назад.
На второе, третье утро тоже самое. Тренер появился на 4 день, смотрел и сказал:
: «Хватит, ты уже всё понял». Именно эти поражения научили его главному: сила - это не только удар, но и умение вставать и снова идти вперёд. И в конце тренер добавил:
На одном из турниров в Дзержинске Максим вышел против парня из Сарова - призера первенства области. Тот бил быстро, плотно, сразу забрал центр ринга. Макс пытался давить но попадался на встречные, терял дистанцию, к третьему раунду уже шёл на инстинктах. Судьи отдали победу сопернику.
Макс снял перчатки, молча пожав руку сопернику, вышел из зала. В автобусе обратно в Нижний Новгород не разговаривал ни с кем. Виктор Петрович сел рядом на пустое место сказал:
К 20 годам Максим стал Мастером спорта. Это не было внезапным взлётом, за званием стояли десятки боёв, сборы, поездки на турниры в другие города, где приходилось драться с соперниками, у которых за плечами уже были медали всероссийских стартов. Победа на одном из таких турниров - в полуфинале он прошёл действующего призёра первенства ПФО, а в финале взял верх в равном, вязком бою, и стала той самой точкой.
После которой все вокруг начали говорить: «У него есть характер».
Сразу после совершеннолетия Максим ушёл в армию. Он не искал отсрочек и не тянул время, считал, что если служба ждёт, то лучше пройти её сейчас, пока тело и воля на пике. В армии он попал в подразделение, где ценили дисциплину и физическую подготовку. Утренние зарядки, марш-броски, строевая, ночные дежурства - всё это оказалось неожиданно похожим на боксёрские сборы - тот же режим, та же требовательность к себе. Там он научился работать в команде и отвечать не только за себя, но и за тех, кто рядом.
Вернувшись из армии, Максим не стал перезагружаться и заново привыкать к тренировкам - он просто вернулся в свой зал, как будто и не уходил. Но теперь в нем чувствовалась другая собранность, армейская дисциплина легла поверх боксерской воли и сделала его ещё жестче к себе и внимательнее к деталям.
Первые полгода он снова выступал, не за громкие титулы, а чтобы вернуть чувство ритма, проверить, что осталось после службы. Было тяжело, соперники стали быстрее, темп боёв вырос, а собственные рефлексы казались чуть медленнее. Но именно эта "неудобная" правда помогла ему увидеть слабые места, которые раньше маскировались молодостью и агрессией. Он снова начал с базы, много работы на лапах, бесконечные раунды на мешке, тысячи повторений защиты.
Паралельно с тренировками и редкими боями Макс начал помогать Петровичу с группами новичков.
Сначала просто подсказывал ребятам, как правильно заматывать бинт или держать стойку, потом стал вести отдельные разминки, а позже проводить полноценные тренировки для младших групп. Ему нравилось объяснять сложные вещи простыми словами, но ещё больше - видеть, как у кого‑то наконец получается то, что не выходило неделями.
В 23 года Максим впервые самостоятельно подготовил спортсмена к областному турниру парня по имени Артём, упрямого, резкого, с отличной скоростью, но без терпения. Макс заставил его месяц работать над защитой и дисциплиной, не давая выходить на спарринги, пока тот не начнёт "думать ногами". Артём сначала злился, потом смирился, а на турнире прошёл три круга и взял серебро. После награждения он подошёл к Максу, протянул руку, а потом вдруг обнял:
Этот результат стал для Максима своего рода подтверждением: он понял, что может не только драться, но и учить драться. В тот момент он окончательно решил, что его путь теперь в тренерской работе. Бои не исчезли совсем, но стали скорее инструментом: он выходил на ринг, чтобы самому не потерять остроту, и использовал каждый бой как урок, который потом раскладывал для своих ребят.
Между тем зал переживал непростые времена: старое помещение требовало ремонта, часть тренеров ушла, а поток детей то рос, то падал. Максим не сидел в стороне. Он договаривался с местными магазинами о спонсорских перчатках и бинтах, помогал писать заявки на гранты, организовывал открытые тренировки во дворах, чтобы привлекать ребят. Иногда казалось, что он тянет на себе половину административной работы, но он не жаловался: для него это тоже было частью дисциплины, делать то, что нужно, даже если это не про удары.
Отец, Евгений Сильвестрович, нечасто говорил о гордости, но однажды, после одной из таких открытых тренировок, когда Максим допоздна убирал инвентарь и проверял, всё ли закрыто, он просто положил руку ему на плечо и сказал:
То самое, которое надо доводить до конца.
Для Максима эти слова значили больше любых наград.
К 25 годам он уже уверенно вёл две взрослые группы и одну детскую, а также курировал подготовку нескольких перспективных ребят к серьёзным стартам. Его стиль тренировок стал узнаваемым: много базы, много повторений, упор на защиту и дисциплину, минимум пафоса и максимум работы. Он не терпел халтуры, но и не давил без причины, скорее, задавал планку, до которой ребятам хотелось дотянуться.
Сейчас, в 26 лет, Макс - тренер того самого клуба, где когда‑то впервые остался после тренировки доработать ещё один раунд. Он по‑прежнему в отличной форме: боксёрская скорость никуда не делась, силовая база, которую он начал строить в 15, сохранилась, а удар стал ещё собраннее. Но теперь он смотрит на спорт чуть спокойнее, не ради медалей, а ради того состояния, когда знаешь, что можешь, и ради того, чтобы передать это знание дальше. Он тренирует детей, чтобы сделать их такими же целеустремлёнными, каким когда‑то его сделал отец и бокс. И каждый раз, когда кто‑то из ребят остаётся после общей тренировки, чтобы доработать ещё один раунд, Максим кивает, не говоря ни слова, потому что знает, что именно с этого и начинается характер.
Последнее редактирование:
