- Сообщения
- 241
- Реакции
- 196
Рождение. Разлука.
Конец января 1984 года. Грозный. Зима. Конечно не лютый мороз, но все же была та пронизывающая сырая стужа, от которой дома не спасали даже горячие батареи. На улицах лежал плотный, слежавшийся снег, посеревший от /столичной/ копоти, с крыш свисали сосульки, толстые, как сахарные петушки. А в легендарных троллейбусах, похрипывающих на поворотах, окна были залеплены морозными узорами. Люди, закутанные в тяжелые пальто и платки, молча смотрели в эту белую кружевную пелену. Город жил своей обычной, размеренной советской жизнью, не подозревая, какие тени лягут на эти улицы в будущем.
Из знаменательных событий в тот день - моё появление на свет. Я родился в семье молодого на тот момент Билала Байсарова, был единственным ребенком в семье. Отец - миллиционер, человек хоть и строгий, но /палку никогда не перегибал/. Мама - Оздиева Милана. Самая нежный элемент нашей семьи. Она можно сказать сглаживала все наши семейные взаимоотношения. Снять любое напряжение, рассеять отцовскую суровую задумчивость одним прикосновением. В её присутствии даже гул будущей бури, казалось, стихал.
Совсем немного мы жили в центре города, а потом.. Потом переезд. После начала тех военных действий на родине мы с семьей проведем в городе пару месяцев, но потом, отец нас вывезет в столицу. А сам - останется на Родине. При этом, дома с матерью, я вел себя очень прилежно. Я понимал, что только она по сути и остаётся рядом. Безусловно, поддержка от отца была, но основную ношу, весь вес переживаний на себе несла именно мама.
Детство осталось в Грозном.
При этом всём, будет часто навещать нас. Приезжать, чтобы я, мама не ощущали его отсутствия. В семье я был единственным ребенком. Был эгоистичен, неразговорчив, что неудивительно. Всё это также мелькало и в характере моего отца. Отец, человек который во время того мятежа потерял своих родственников, коллег, друзей да и просто знакомых. Он не мог просто взять и уехать. Именно поэтому он будет находиться в Грозном со своим младшим братом. Оставаясь на пути мести, и пытаться выстраивать разрушенный правопорядок.
Примерно в это же время, будучи в столице, я записался на тренировки по боксу. Ходил туда, чтобы забить ту пустоту. То переживание насчет отца, дяди.
В свободное часто просматривал альбом своего отца, глазел, горел мечтой стать таким же. Что подливало огонь в масло, так это то, что на дворе время когда по телевизору крутили "Ментов" и "Улицы разбитых фонарей". Все те, с кем я был более менее знаком, и даже не знаком, все мальчишки во дворе только и говорят о крутых ментах, погонях и том, как "правильные пацаны" должны уметь постоять за себя. Просто горел желанием быть с ними ( с отцом и дядей ) рядом. Помогать им, биться с ними на одной стороне.
Учеба. Характер.
Хоть я и учился нормально, но моё поведение… Вот это было то, чем я точно не мог похвастаться. Особенно в период средней школы. Тогда я зачастую ввязывался в драки, спорил, огрызался в разговоре с учителями, да и не только это. Тогда я и мои школьные товарищи не были какими-то хулиганами по "убеждениям", нет, конечно же нет. Всё это из-за подросткового максимализма. Кто-то сказал лишнее, кто-то пошутил неудачно, или бросил подкол, который показался мне неуважением. Учитывая так же и то, что мое имя, моя фамилия выбивались среди Иванов и Марий, ну это не могло пройти незаметно. Шутки, подколы. На тот момент мне казалось, что любой ТАКОЙ вызов - попытка прощупать меня. Отец, двор, школа, старшие пацаны - все они хоть и по своему, но каждый учили меня одному - или ты задаёшь правила, или правила задают тебя.Уже тогда во мне росло то самое - привычка действовать первым и не ждать, пока тебе дадут разрешение. Позже эта привычка станет частью меня" но пока она выглядела как обычная детская драка.
Несколько слов, срезанный взгляд, недопоняли друг друга… И вот уже очередная перепалка - за школой толпа, полукруг из одноклассников, напряжение в воздухе. И двое школьников напротив друг друга.
После этого майор потерял сознание. Беслан Байсаров продолжил вести ответный огонь до подхода основных сил поддержки. Прибывшая группа быстрого реагирования оттеснила противника. Майор Байсаров был эвакуирован санитарным вертолётом, но скончался по пути в госпиталь от несовместимой с жизнью кровопотери.В такие моменты забываешь всё на пару секунд, ведь понятия не имеешь, кто первый дернётся. Это возраст, когда эмоции двигают быстрее разума, а любое действие кажется судьбоносным. И при всём этом - та пора была удивительно светлой и по-детски честной. Но время, время идет.. И не просто идёт - оно летит, не спрашивая тебя, готов ты или нет, не давая передышки. p.s. наверное именно после таких выкидов за мной и закрепилось новое имя - Бес.
Время летит.
Время пролетело очень быстро. Я выпустился со школы, поступил в университет имени В.Я. Кикотя. Учился там.. Примерял на себе погоны. Что касаемо погон, на дворе примерно две тысячи пятый, может, шестой год. Относительно ситуация урегулировалась на Родине. Мой отец был на тот момент Майором милиции, начальником 5-го отдела ( по борьбе с терроризмом и экстремизмом) , а дядя, офицером тогдашнего ОМСН. На каникулах возвращался домой. Говорил с отцом обо всём, о будущем, о прошлом. О его работе, о моей учебе. Он не говорил о конкретных своих методах оперативной работы, но полунамеками можно было понять, о чем идет речь.Для наглядности, один из таких наших с ним диалогов.
После выпуска из вуза дорога была одна - на Родину.
Но сначала взял отсрочку на год. С двадцать пятого мая четвертого по двадцать первое июня пятого служил в Чечне, в своей же воинской части, что была неподалеку от дома. Армейская дисциплина и практика дали то, чего не хватало в институтских аудиториях, а именно - настоящую, приземленную боевую подготовку.
И была в этом своя, горькая ирония - служить в родных местах, где в детстве остались обрывки войны. Условия были неплохие, даже очень. После нарядов или учений мог ночевать дома, в тишине, которую так берегла мать. Контраст казарменного порядка и домашнего покоя - будто раскачивал маятник где-то внутри, готовя к чему-то большему.
Ближе к сути.
Отдав долг Родине как срочник, в августе шестого года через отца устроился в полк ППCM yвд пo Г. Грoзный. Начал с мамлея. Улицы, которые помнил игрушечными, теперь выглядели как разруха. Как Возможные точки напряжения. Теория из академии пригодилась. Сначала мелочами, по типу как смотреть на людей, чтобы видеть не просто лица, а намерения. А потом как и способом того, как слушать тишину ночного квартала, чтобы уловить в ней неладный звук. В тот период работа крутилась быстро. Конец нулевых, начало десятых. Bремя, когда бандформирования, весь сорняк, почуяв слабину, пытался снова поднять голову, прикрываясь разными идеями. Наш полк часто был тем самым острым камнем, о который эти волны разбивались. Участвовал в операциях по задержанию участников бандформирований, в пресечении каналов поставки оружия, в отработке информаторов.Мы нe гeройствовал а прoстo дeлaли свpю рабoтy, как учили: без лишнего шума (опционально), но наверняка. Действовали первым, не ждали, когда ситуацию разрешат сверху.
Эта привычка, что росла во мне с дворовых драк, здесь обрела совсем другой вес и смысл.
Видеть то, чего не видят другие.
Я пошел в погоны не только из-за отцовского примера и не из-за мальчишеского горения смотреть «Улицы разбитых фонарей». В первую очередь из-за этой тихой, необъяснимой паники где-то под сердцем, что покой хрупок, что его нужно удерживать. Опертивно, сильно, жестко. Во всех смыслах этого словосочетания.. Все это для того, Чтобы он не распался.А работа это чувство не выжгла, а наоборот, даже законсервировала. Работа в полку превратила все эти чувства в профессиональные рефлексы. Работа научился, вернее, заставила не просто смотреть, а видеть.. Видеть не человека, а умысел его движения, не взгляд, а расчет, что бывает перед выстрелом.
Очень иронично теория из академии наложилась на отцовские полунамеки: «Видеть то, чего не видят другие». Ты просто перестаешь жить, ты живешь в «возможном будущем». Живешь в том, что МОЖЕТ произойти.. Если что то идет не так, или происходит что-то странное ты переживаешь.. Если все идёт очень хорошо, ты переживаешь даже больше..
Доверие твоё, чужое, без разницы.. Оно становится наградой. Твоя, казалось бы, обычная прогулка становится не прогулкой, а сканированием толпы на предмет аномалий. Мол, слишком свободные руки, или неестественно полная куртка, взгляд, блуждающий не по товарам, а по лицам. То самое «действовать первым», выросшее из дворовых драк, теперь было холодной необходимостью. Промедление риск катастрофы. Риск, который я ну никак не мог допустить. Для себя, для своих. Мир сузился до круга ответственности и расширился до системы угроз. Люди для меня не делились на хороших и плохих, а на тех, кто представляет опасность, кто потенциально может её представлять, и на тех, кого нужно защищать от первых двух категорий. Иногда, очень редко, глядя на старые фотографии в отцовском альбоме, ловлю сеяб на мысли, что тот мальчик в Грозном, смотрящий на морозные узоры на троллейбусном стекле, навсегда остался там. А здесь, в настоящем, есть только я - Бес, который боится за всех. Каждый день ты слышишь все новые и нвоые истории о похищениях, о смертях.. Порой, массовых. И ничего не можешь сделать.. ПОТОМУ ЧТО ВСЁ УЖЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ.
Рассеивать бури было моей работой. Прикосновения стали другими, твердыми что-ли, уверенными.
Да, иногда слишком жесткими, порой, из-за страха. Потому что цена ошибки не синяк под глазом после школьной драки.
Цена ошибки — всё.
2012 год. Горы.
Веденский район.Операция по ликвидации бандгруппы, укрывавшейся в том районе, была назначена на раннее утро. Всё готовилось на основе на данных агентурной разведки - благодаря кротам.Группа под командованием майора Бaйcapoвa старшего и звено, где оперативником был его сын, Беслан Бaйcapoв, должны были синхронизировать выход на две условные точки для блокирования вероятных путей отхода. В 05:47 группа майора вступила в огневой контакт. Силы противника оказались больше расчётных, их позиции были лучше подготовлены. Первыми выстрелами с дистанции примерно 400 метров были поражены двое бойцов из звена Беслана - старший лейтенант Дayд Maмaeв и лейтенант Саид Алиев. Maмaeв получил огнестрельное ранение в голову, Алиев - в область шеи. Оба были убиты на месте. Майор Байсаров, пытаясь перегруппировать силы и организовать прикрытие, получил пулевое ранение в брюшную полость. Беслан Байсаров, находясь в своей зоне ответственности, по собственной инициативе и под огнём противника совершил перебежку к позиции отца. Он обнаружил майора в сознании, но с признаками сильной кровопотери. После этого майор потерял сознание. Беслан Байсаров продолжил вести ответный огонь до подхода основных сил поддержки. Прибывшая группа быстрого реагирования оттеснила противника. Майор Байсаров был эвакуирован санитарным вертолётом, но скончался по пути в госпиталь от несовместимой с жизнью кровопотери.
Последнее редактирование:
