- Сообщения
- 5
- Реакции
- 3
Пролог.
Я научился безупречно подражать вам, копируя ваши жесты, интонации и привычки, чтобы вы никогда не разглядели мою изнанку. Вы смотрите на меня каждый день, видите мое лицо, слышите мое имя, но меня здесь нет. И моя тишина готова забрать вас первого.
Основная часть.
Фары старой ГАЗели тускло освещали обшарпанные бетонные стены заброшенного завода на окраине Корякино. На часах было начало первого ночи. Демьян Грибоедов сидел в темной кабине, глухо затянув воротник куртки, и стеклянным взглядом смотрел на капли дождя на лобовом стекле. В промзоне стояла мертвая тишина, но в ушах Демьяна стоял давящий, монотонный гул, а пальцы рук крупно тряслись.
ПТСР снова зажимал его в тиски, возвращая мысли на десять лет назад — в жаркую, пропитанную порохом Сирию.Там, в 2016 году во время зачистки одного из микрорайонов под Пальмирой, Демьян впервые отчетливо понял, насколько сильно он отличается от остальных людей. Его батальон попал в жестокую засаду моджахедов на узкой улице, потеряв половину бойцов от огня артиллерии. Причиной трагедии стал местный зажравшийся коммерсант — наглый торговец, который днем вежливо улыбался солдатам и продавал им провиант, а ночью за пачку долларов слил координаты отряда террористам. Когда позиции накрыло огнем, Демьян навсегда зафиксировал в голове: наглые, помешанные на наживе торгаши и мажоры — это гниль, которая несет только хаос и смерть ради личного кармана. Комбат, находясь в состоянии дикого стресса и ярости, дал тогда сорвавшимся голосом карательный приказ: «Ликвидировать весь сектор, свидетелей не оставлять».
Бойцы ворвались в подвал ближайшего дома, где прятались местные жители — безоружные гражданские, женщины и дети. Пока у молодых контрактников дрожали руки, а в глазах стояли слезы от ужаса перед бесчеловечным расстрелом, Демьян не почувствовал абсолютно ничего. В его голове зазвенела идеальная, холодная тишина. Он просто вскинул автомат и хладнокровно, как на полигоне, расстрелял толпу людей в упор, выполняя приказ как техническую задачу по зачистке территории, и целясь в первую очередь в жирную грудь коммерсанта.
Его мозг физически не мог вырабатывать жалость, страх или обычные человеческие привязанности. Еще при рождении в 1992 году из-за удушения пуповиной и тяжелой родовой асфиксии лобная кора Демьяна развилась неправильно, полностью заблокировав зоны, отвечающие за эмпатию.
Позже, во время обследования в интернате, томография выявила у него скрытую аномалию — врожденную порэнцефалическую кисту в районе левой лобной доли. Эта мертвая зона в черепной коробке полностью лишила Грибоедова возможности испытывать сострадание к чужой боли. Родители-алкоголики беспробудно пили, а после их лишения прав шестилетний Демьян попал в детский дом №2 города Южный.В детстве этот дефект проявлялся пугающе. Маленький Демьян никогда не плакал от боли, когда расшибал колени, и совершенно не понимал, почему другие дети ревут, если их наказывают. Он рос в абсолютном эмоциональном вакууме. Демьян быстро научился искусно имитировать поведение обычных детей: он заставил себя дежурно улыбаться, когда ему дарили конфеты, и делать грустное лицо на линейках, хотя внутри него всегда стояла холодная, мертвая тишина. Маска послушного обывателя стала его главным щитом.
Но его скрытые дефекты окончательно вскрылись в четырнадцать лет. В спальном корпусе заправлял местный авторитет-подросток — жесткий, физически крепкий детдомовец по фамилии Козлов. Он регулярно издевался над младшими и в один из дней отобрал у Демьяна единственную ценную вещь — старые отцовские часы. Грибоедов не стал плакать, жаловаться или лезть в драку. Он дождался глухой ночи, когда весь корпус спал. Демьян взял тяжелый железный болт из кровати, намертво зажал его в правой руке, а левой схватил подушку. Он навалился всем весом на спящего Козлова, наглухо прижав подушку к его лицу, и начал хладнокровно душить, методично нанося удары болтом по зажатым ногам подонка. Демьян не испытывал злости — он просто спокойно убирал раздражитель. Козлова спасли только вовремя прибежавшие воспитатели. После этого жуткого инцидента Демьяна поставили на жесткий учет в детскую комнату милиции, а в личном деле появилась скрытая пометка о неконтролируемой жестокости. Грибоедов уяснил урок на всю жизнь: нападать нужно так, чтобы никто не успел прибежать.
Эта ненависть к зажравшимся выскочкам зародилась в нем еще на срочной службе в учебке. Демьян видел, как блатные сынки вармейских полковников, мажоры с пачками денег в карманах, легко откупались от жестких нарядов, швыряли купюры офицерам, нагло нарушали устав и унижали простых пацанов, оставаясь абсолютно безнаказанным. Сирийская засада торгаша и контузия от взрыва мины под Пальмирой лишь окончательно зацементировали этот триггер в его больной голове, превратив ПТСР и врожденный дефект в целенаправленную манию.
Резкий стук в окно кабины заставил Демьяна вздрогнуть. Он мгновенно повернул голову — у двери ГАЗели стоял один из парней группировки, которую сейчас пытались поднять с низов его старые знакомые. Демьян опустил стекло, натягивая на лицо привычную, спокойную мину вежливого работяги.
— Здорово, Демьян. Мужики сказали, надо ящики с травой из хаты в гаражи перекинуть, пока ментов нет. Поможешь на своей кибитке? — негромко спросил парень.
— Да, без проблем. Сейчас заведусь и подскочу, — спокойно ответил Грибоедов.
Маска нормальности сработала безупречно. Парень кивнул и ушел в темноту, даже не догадываясь, какие демоны прямо сейчас ворочаются в голове этого неразговорчивого ветерана.
На гражданке Демьян несколько лет перебивался случайными заработками, успев даже недолго поработать водителем в местной Братве, пока ту не прикрыли органы. Но настоящая, скрытая мутация его личности произошла именно сейчас, на окраинах Лыткарино. Видя, как улицы городов Нижегородской области заполняются суетой, шумом и бесконечной коррупцией, его израненный ПТСР мозг окончательно закрылся от внешнего мира. В этих бесконечных потоках машин и наглых перекупщиков он чувствовал себя абсолютно чужим, лишним элементом, чье время безвозвратно ушло на сирийских блокпостах. Демьян приобрел эту подержанную ГАЗель и оформился как обычный частный перевозчик — просто чтобы иметь легальный кусок хлеба, не вызывать вопросов у гаевых и тихо существовать в стороне от общества. Пацаны из новой зарождающейся группировки видят в нем надежного, уставшего от жизни водилу, готового помочь с логистикой, и Демьян согласился на это.
Эпилог.
В наши дни тридцать три года — это возраст, когда обычные люди строят планы на будущее, заводят семьи и покупают квартиры. Для Демьяна Леонидовича Грибоедова эти ценности мертвы. Его дом — это замызганная кабина фургона, его музыка — монотонный гул мотора на разбитых ночных дорогах области, а его единственные собеседники — это тени прошлого, которые просыпаются в голове с наступлением темноты. Он научился идеально мимикрировать, носить маску покладистого работяги и вежливо улыбаться клиентам, чтобы никто и никогда не догадался, что скрывается за этим спокойным взглядом. Демьян просто продолжает крутить баранку своей ГАЗели, растворяясь в тумане промзон Нижегородской области, двигаясь по своему собственному, скрытому от чужих глаз маршруту.
Последнее редактирование:
