- Сообщения
- 56
- Реакции
- 24
Данное творение будет продолжением и развитием написанной биографии, с уклоном в сторону жестоких сцен/насилия с вашим персонажем (18+) , поэтому при игре со мной вы автоматически соглашаетесь на всю самую жесткую эротику, отрубленные конечности и все самые изощренные методы расправы.
Как начать взаимодействие и во все игру? Персонажа можно будет найти в Гарели, также написать в личные форумника..
*биография, тыкцни*
Как начать взаимодействие и во все игру? Персонажа можно будет найти в Гарели, также написать в личные форумника..
*биография, тыкцни*
- Сообщения
- 153
- Реакции
- 106
приветствую, свяжитесь со мной во вконаткте https://vk.ru/in.space
- Сообщения
- 56
- Реакции
- 24
Каждая казнь - это камень преткновения. Вложенный в фундамент кирпичик в стенку правосудия, ограничивая иного грешника от мысли злодеяний, и я как будто хочу себя казнить. Хотел ли я лишать жизней невинных, абсолютно разных людишек; фееричных популярных блогеров, богатую неприкосновенную знать, или может "нерушимые семейные империи", которые строятся не на взаимном понимании, а на водке и детских травмах? Мой ответ неочевиден и многогранен, конечно я жажду этого...
Я уже настолько истощен и вымучен, что думал не дотяну до жестокой мести, убиваю не ради удовольствий и признания, а ради того что должен, должен раскрыть и указать на язву, дать узреть миру что все хорошее не может быть, если же было бы все так гладко и радужно не было бы войн, не было бы продажной любви, не было бы такого всего гадкого и грязного что носит сейчас наш мир. Как минимум я бы не страдал жесткими болями, язвами, будто мое тело держится на одном волоске от царствия небесного, в котором всевышние силы огрели своей жаркою плотью, не дают умереть, а значит вершить правосудие не всегда приземленными методами это то что мне нужно, возможно кто-то назовет меня сумасшедшим, но я лишь давно, еще в студенческие годы утратил всю человечность, все свои лучшие годы жизни в женской клетке, в которой не видел солнца, не ощущал глотка свежего воздуха, не был как другие подростки, которые кроме радости не знали горя. Тьма полностью уже поглотила, и размельчила меня, мою личность и физическую оболочку, она как будто решила испытывать меня все дальше от общества и привязанных личностных устоев.
Жажда становилась все острее, но я не палач, я — хирург, вскрывающий гнилой нарыв общества. Каждый приговорённый — не личность, а симптом: блогер — опухоль пустого эха, знать — ржавый замок на дверях, за которыми прячутся чужие слёзы. Их жизнь не имеет ценности, потому что они сами обесценили её, превратив в товар или рекламный ветхий щит.
Я не испытываю злорадства, лишь усталую ясность. Когда в фундамент правосудия ложится очередной кирпич, я слышу не крик, а тишину — ту, что наступает после того, как фальшивая музыка смолкает. Это не месть, это гигиена. Я вычищаю то, что мешает дышать остальным, и в этом нет ни греха, ни святости — только инженерная необходимость.Мой выбор не очевиден для толпы, потому что толпа видит лица, а я вижу схемы и лишь выгодные условия написанные кровью внутренних органов моих пациентов. Семейные империи на водке и детских травмах — это не дома, а карточные домики, которые рухнут сами, если убрать главную карту. Я лишь ускоряю неизбежное, и моя рука не дрожит, потому что дрожь — роскошь для тех, кто верит в справедливость. Я не верю — я знаю.
В конце концов, казнь — это не акт насилия, а акт признания: признания того, что некоторые узлы нельзя развязать, только разрезать. И если я жажду этого, то жажду не крови, а порядка — того порядка, где каждый камень на своём месте, и ни один лишний не топчет чужие тропы.
- Сообщения
- 71
- Реакции
- 58
вот это красава мужик, не то что ваш Dmitriy_Galustyan
- Сообщения
- 56
- Реакции
- 24
Её имя было как удар тока — я произносил его про себя, и сердце сжималось до боли. Я знал, что это не любовь, ведь я впервые ее вижу в своей жизни. Решив просто подвезти, оказать так скажем услугу, проявить любезность, но это была болезнь, короткая но насыщенная история, которая запомнится мне надолго. Ревность, которая выедала меня изнутри, как кислота, оставляя лишь тонкую оболочку, натянутую на дрожащие кости. Я следил за каждым её шагом, действием, сев ко мне в автомобиль можно было найти в каждом ее взгляде, брошенном на мне частичку чего-то приятного. А когда она улыбалась кому-то другому, мир рушился, но я же не знаю где она была до меня, с кем, у нее был молодой человек, ждала бабушка дома, хрупкий ребенок с большими амбициями стать вершителем правосудия. Разве все зря?
Я задыхался в этой пустоте, которая заполняла мою грудь, и единственным спасением был белый порошок, который в повседневности давал мне иллюзию контроля — на несколько минут я переставал чувствовать эту липкую, унизительную слабость.
Но потом наступало отрезвление, ещё более жестокое. Я видел себя в зеркале: осунувшееся лицо, трясущиеся руки, глаза, в которых не осталось ничего, кроме страха. Я был один. Всегда один. Даже когда она была рядом, я чувствовал себя брошенным, потому что моя одержимость отравляла всё. Я ненавидел себя за эту зависимость, за то, что не могу отпустить. Но я не мог. Я просто тонул в этом липком, тёмном чувстве, зная, что никто не протянет руку, единственный лучик света я подобрал абсолютно случайно, и тут же самостоятельно погубил, ведь я не могу оставаться вновь брошенным..
Я задыхался в этой пустоте, которая заполняла мою грудь, и единственным спасением был белый порошок, который в повседневности давал мне иллюзию контроля — на несколько минут я переставал чувствовать эту липкую, унизительную слабость.
Но потом наступало отрезвление, ещё более жестокое. Я видел себя в зеркале: осунувшееся лицо, трясущиеся руки, глаза, в которых не осталось ничего, кроме страха. Я был один. Всегда один. Даже когда она была рядом, я чувствовал себя брошенным, потому что моя одержимость отравляла всё. Я ненавидел себя за эту зависимость, за то, что не могу отпустить. Но я не мог. Я просто тонул в этом липком, тёмном чувстве, зная, что никто не протянет руку, единственный лучик света я подобрал абсолютно случайно, и тут же самостоятельно погубил, ведь я не могу оставаться вновь брошенным..
Последнее редактирование:
